Кто-то танцует на граблях,
Кто-то на угольях красных,
А некий в танце на саблях,
Акробат виражей опасных.
Им бы энергию в русло,
Что богом дана во благо,
Но, жаль, где душа, там пусто,
Кто ж обуздает «отвагу»,
Ту, что несёт разруху,
Людей отправляет на небо,
На пару с клюкой-старухой,
Со злой и к людям свирепой.
Кто-то танцует, кто плачет,
Судить посмей-ка пророка,
Как жаль, что мир устроен по закону не ясного мне равновесия. Обязательно радость и горе вместе в нем, любовь и ненависть вместе. И всегда идет борьба, и одно другое побеждает, но только тех, кто всегда выбирает добро, жизнь в благодарность награждает. Война слабых духом и черствых сердцем изобретение. Победа в далеких сражениях на нашей земле — дорога. Давайте побеждать в себе все слабости, а та Победа останется единственной Великой на века.
Рискнула дополнить гения в связи с событиями вокруг новой войны цивилизаций, где теперь уже не галльская (французская) культура выступает доминантой, а англосаксонская, стремясь остаться на завоеванных позициях. Вот мой поворот мысли Александра Сергеевича. Первые две строки – его последние из "Полководца", где небрежное старославянское "вотще", я заменяю на современное "напрасно".
Бросался ты в огонь, ища желанной смерти,
Но напрасно.
Сегодня подвигом чужим не лицемерьте,
Громогласно.
Чрез вожжи наигрались вы с движеньем сильных рук.
Как испытание познать, что быть забитым — верх из мук,
Прошли жрецы, чей буйный нрав теперь есть — вожделенье
Принять вождя, народное творенье!
Личина хитроглупости, англосаксонский смрад!
Поборствуйте и раболепствуйте в вассалах,
Гордитесь, Вождь — не есть ваш клад.
Не либеральный трюк, а просто человек, которых мало.
Таких, чтоб можно рядом встать
Александр Пушкин в 1835 году написал стихотворение "Полководец", он посвятил его генералу Барклаю-де-Толли, военному министру, который имел неоднозначную оценку своих заслуг среди московской знати. План по сдаче Москвы, был его идеей. Кутузов лишь прикрыл своим авторитетом младшего товарища. Быть может, поэтому свой стих Пушкин прерывает как-то нелепо, на полуслове.
Странно было все до мелочей
Начиная с жестов твоих и взгляда очей
Вглядевшись все же в тебя
Одного не поняла
Ты слишком украдкой пытался или казался любить и быть любимым
Ты слишком был груб, что бы не быть таким ранимым
Пряча в глубине души своей тайник
Слишком быть собой привык
Ну пусть закрыта в сердце глухо дверь
Я была рядом
Была до последнего, поверь…